Интервью
участников Проекта
Мир
Хаджимуратов - Грозный (Чеченская Республика)
Я – мирный Мир. Хотел бы быть птицей, неважно какой, чтобы полететь
туда, где хорошо и уютно, на море например. В проекте «Альтернативы
насилию» с 2000г.
Какое качество помогает мне?
- Я быстро вхожу в контакт с людьми, люблю слушать людей и умею
их выслушать.
Мой девиз: создать атмосферу доверия на семинаре. И максимально
полно донести до участников ту программу, по которой работаем, чтобы
всем было ясно и понятно.
Цель - распространение этой программы, сближение молодежи 3-х республик
(Чечня, Ингушетия, Северная Осетия).
В
течение трех лет я был координатором Молодежной программы Центра
Миротворчества и Общественного Развития. Мы работали в 5 палаточных
лагерях в Ингушетии, где жили по 6000 беженцев из Чечни в каждом.
Создавали кружки по интересам для молодежи, чтобы она не подвергалась
наркомании и пьянству. Обучали английскому, кройке и шитью, домашнему
сестринскому делу, игре на гитаре, столярному делу, вязанию, парикмахерскому
делу (мужскому и женскому). Спортивная часть программы включала
в себя вольную борьбу, дзюдо, аэробику. Руководили работой 35 сотрудников
Центра. Программа охватила 6000 человек.
О себе я готов рассказать следующее.
Я отец 2-х детей, Дени (7 лет) и Даяна (2года), и муж красивой женщины.
Я родился в 1969 г. в Грозном. Мои родители - рабочие. Отец - плотник-столяр;
мама - простая служащая. Закончил школу в 1987 г. Был комсомольцем.
В 1987 г. почему-то не пошел в университет, а в армию пошел. В 1989г.
пошел учиться в Техникум Лесной и Молочной Промышленности в Воронежской
области. Поскольку эта специальность не была востребована после
развала Союза, решил учиться дальше.
С
1994г. я начал учиться в Чеченском Государственном Университете
на филологическом факультете, в 1999г. закончил филфак. В моем дипломе
написано: специальность - преподаватель русского языка и литературы.
Но я так и не работал по этой специальности. Нигде не работал в
это время. Дома было отцовское частное производство - деревообрабатывающий
станок. На нем и работал. В 1996г. женился. В 1997г. родился сын
Дени.
В
1999г. началась вторая война, и мы уехали в Ингушетию. Четыре с
половиной года мы прожили в палаточном лагере "Барт" в
г.Карабулаке в Ингушетии.
В 2000г. в Назрани прошел семинар Проекта "Альтернатива насилию"
Вели семинар Галина Орлова и Патриша Кокрелл из Дома Друзей. Участвовал
в семинарах трех уровней. Галина и Патриша предложили мне, Мусе,
Малике, Зарете Х. и Малике С. провести семинары Проекта АН. Муса
и Зарета их проводили в Чечне. Малика Х., Малика С. и я - в Ингушетии.
Центр Миротворчества и Общественного Развития спонсировал эти семинары.
Последний
наш успех - это проведение совместных семинаров с ингушской, чеченской,
и осетинской молодежью. Как правило после семинаров участники организуют
культурные встречи. Появились друзья из разных республик.
1994 г. - Первая война была как гром среди ясного неба. Никто не
мог представить, что такое могло происходить. Был страх в душе каждого.
Была неопределенность, убийства, бомбежки. Просто было страшно.
Когда сидели в подвалах день и ночь, шла бомбардировка, безысходность
от сознания, что ты ничего не можешь сделать. Эта война уже долго
продолжается. Из-за страданий никуда не можем деться.
С 95г. нет своего дома. Больно, что нет этого города, который знаю
и люблю. Куда отправить своих детей? Нет тех школ, куда, я чувствую,
мог бы устроить своего ребенка. И по Ингушетии людей забирают, и
они исчезают бесследно.
Что
привлекает меня в проекте «Альтернативы насилию»?
- Перед тем как участвовать в семинарах, шла война, только и думали
о неопределенности, не мог представить, что буду жить в палатке.
До этого у меня такого не было в жизни. Когда начались семинары
и начали общаться, это было настолько интересно. Очень приятная
атмосфера. И все, что мы делали на семинарах, было связано с вайнахскими
(ингушскими и чеченскими) традициями.
Чеченский
драматург Муса Ахмадов хотел перевести базовое пособие на чеченский.
Он видел, что в ценностном плане Проект АН очень близок к нашим
традициям. Не все ребята, которые приходят на наши семинары, могут
говорить на хорошем русском. Иногда они боятся приходить на семинар,
потому что не могут хорошо изъясняться на русском. Я ребятам говорю
на семинарах, что они смело могут говорить по-чеченски.
В нашем обществе не хватает терпимости, уважения к себе и друг к
другу. Я на семинарах говорю, что, если научимся уважать другого
человека, все другие проблемы уйдут на второй план.
Поначалу
потенциальные участники подумали, что их хотят втянуть в квакерское
движение. Были те, которые из-за этого не ходили на наши семинары,
агитировали других не ходить. Но потом, со временем, люди увидели,
что никого их не забивает мозги.
Есть и своя специфика в проведении семинаров с жителями Чечни, Ингушетии
и Северной Осетии. Некоторые упражнения нельзя проводить, например,
если предлагается парням и девушкам взять друг друга за руку. Говорить
открыто на интимные темы в смешанных группах тоже не принято.
Как я себя чувствую после проведения семинара?
-
У меня есть ощущение, что я ничего не сделал. Я многих по именам
помню. Они меня помнят.
Сложные
моменты?
- Убедить людей, что ничего дурного не будет на семинарах. Проблемы
с помещением. Пока нет отдельного помещения, где можно регулярно
проводить. Было время, когда и в палатке и в деревянных холодных
помещениях проводили. И надо было всячески отвлечь людей от холода.
Специфика семинаров - что проводим с беженцами. Ходовая тема - это
война. Еще в том, что человек раскрывается, когда он кушал. Это
истинная правда. Всегда пытаемся организовать хороший обед.
Чем помогли семинары мне как личности?
- Я научился слушать, общаться с людьми, больше у меня терпения,
рассудительности.
Какие
изменения в других?
- Война давит на людей. Они угрюмые, грустные. Я не хотел проводить
эти семинары в палатках. Эти семинары выявили лидерские качества
в людях. Многие устроились на работу. Они помогли многим поступать
в университет, другие женились, вышли замуж...
Чего не ожидать от этих семинаров?
- Поначалу у потенциальных участников был вопрос: "А что вы
дадите мне потом?" Может быть, думали о работе, гуманитарной
помощи. Со временем эти вопросы ушли на задний план.
Что дальше?
- Дальше распространять эти семинары по Сев. Кавказу. Их же проводить
в Дагестане, Кабардино-Балкарии, вести межкультурный диалог.
Что еще?
- Есть квакерское движение. А мы мусульмане. Нам никто ничего не
навязывал. Нам дали программу, по которой мы работаем. Мы благодарны
той помощи, которую мы получили. Насилие, война - это несправедливость,
унижение личности.
|
